Обострение афгано-пакистанских отношений – очередные «качели» хронической напряжённости между странами, которые в итоге приведут к торгу. При этом у Пакистана стратегически нет другого выхода, кроме войны с Афганистаном на истощение, считают политологи

Пакистан заявил о начале полномасштабной войны с Афганистаном, стороны обмениваются ударами, идут бои на границе. 

Политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже в рассказал, что конфликт между Афганистаном и Пакистаном – это хронический узел противоречий, который периодически вспыхивает из-за двух факторов: линия Дюранда (проложенная в 19 веке граница между государствами, которую Пакистан считает легитимной, а Афганистан – навязанной британскими колонистами, – прим. авт.) и сложные межэтнические связи (племена народности пуштуны, проживают по обе стороны афгано-пакистанской границы, что делает возможными постоянные взаимные обвинения стран друг друга в укрытии боевиков, — прим. авт.), которые не делают страны союзниками и партнёрами, а, возможно, только усиливают напряжение. 

Вопрос границ затрагивает темы национальной идентичности, безопасности и контроля над территориями, параллельно идёт борьба за влияние внутри пуштунского пространства за контроль над властью, ресурсами и контрабандными маршрутами, пояснил политолог.

«Для Кабула линия Дюранда – исторически спорная граница, и любые попытки Пакистана закрепить её инфраструктурой воспринимаются как давление. Но для Исламабада (столица Пакистана, – прим. авт.) это вопрос выживания, поскольку Пакистану необходим контроль над территориями, откуда действуют антипакистанские группировки, и минимизация риска пограничной войны», — сказал политолог.

Скорее всего сейчас между Пакистаном и Афганистаном происходит очередная эскалация пограничного типа, демонстрация силы и торг, отметил эксперт. При этом обе стороны могут повышать ставки полноценно войны, хотя она им не выгодна: Пакистану – из-за внутренней нестабильности и риска растянуть фронт, Афганистану – из-за экономических проблем и зависимости от внешних стран. 

«Поэтому мы видим некие «качели»: рейды, удары, ответные удары, заявления о захвате позиций, а затем попытки стабилизации ситуации через посредников и, возможно, закрытые контакты. Это повторяющаяся история при всех режимах власти в обеих странах: перестрелки, удары, взаимные обвинения, временное закрытие переходов, давление на беженцев», — рассказал Дмитрий Бридже. 

Пакистан всегда смотрит на Афганистан через призму стратегической глубины и конкуренции с Индией, и любое усиление нестабильности на западных границах Пакистана повышает его чувствительность к индийскому направлению, отметил политолог. 

«Индия заинтересована в том, чтобы Пакистан был вынужден рисковать и расходовать ресурсы на внутреннюю и пограничную безопасность, поэтому региональная структура напряжённости, конечно, не двусторонняя, а треугольная. Возможны действия и усилия соседних стран через дипломатию, разведку и контрразведку, гуманитарную помощь, – вероятно, Китай и другие отдельные игроки будут пытаться управлять кризисом и минимизировать его напряжённость. Вполне вероятна роль в происходящем США, которые могут стремиться к дестабилизации региона и нанесению геополитического удара по Китаю. Что касается России, то её главные интересы – безопасность в Средней Азии, пресечение деятельности радикалов, наркотрафика и неконтролируемой миграции. Поэтому Россия будет вести диалог с Кабулом по линии безопасности, отслеживать риски для партнёров в регионе, пытаясь добиться управляемой эскалации и чётких механизмов предотвращения инцидентов», — заключил Дмитрий Бридже.

Происходит очередное обострение неразрешимого конфликта между Пакистаном и талибским* режимом в Афганистане, напоминающего палестино-израильское противостояние, отметил политолог, эксперт по Афганистану Андрей Серенко.

«Дело в том, что в Пакистане существует свой «Талибан*», целью которого является война с пакистанской армией, составляющей основу государственности Пакистана, и построение режима, сходного с афганским, на территории пакистанских провинций. Разумеется, руководство Пакистана хочет уничтожить это движение на своей территории. Но пакистанский «Талибан*», по сути, является «филиалом» глобального движения и очень тесно связан с талибами* в Афганистане: там находится тыловая структура, пункты подготовки, лечения и т.д. Пакистанские талибы* помогали афганским воевать с западной коалиций. Обе структуры связаны, в том числе родственными отношениями. Пакистан мог бы попытаться договориться с Афганистаном о совместной борьбе с пакистанскими талибами*, но авторитет пакистанского «Талибана*» в глазах мусульманского сообщества в регионе крайне высок, и борьба с ним приведёт либо к расколу среди афганских талибов*, либо к их присоединению к другим группам – в любом случае, к краху режима в Афганистане. Потому что пакистанский и афганский «Талибан*» связаны так же неразрывно, как сиамские близнецы. При этом и пакистанские талибы*, и верхушка афганского «Талибана*» по этнической принадлежности – пуштуны. Стоит отметить, что Пакистан сам целенаправленно, со времён Советского Союза поддерживал афганских талибов*, когда они ещё не пришли к власти в Афганистане, надеясь ослабить страну-соперника, но, как это часто бывает, марионетка окрепла и сорвалась с ниточек», — рассказал Андрей Серенко.

Для Китая конфликт между Пакистаном и Афганистаном невыгоден, поскольку КНР пытается работать со всеми странами в регионе, отметил политолог. Но талибы* – сложные партнёры для всех, включая США. Для Индии конфликт вроде бы выгоден, поскольку означает ослабление Пакистана, и, возможно, в этом направлении ведётся работа индийских спецслужб. Но Индии выгодно именно одновременное противостояние Пакистана с Индией и Афганистаном, открытие второго фронта, и рано или поздно Индия и Афганистан могут навязать Пакистану такую войну, в которой страна может проиграть. 

«Для Пакистана ситуация тупиковая, стране придётся начать серьёзную борьбу с талибами* на истощение. Эпизодические стычки на границе играют Афганистану только на руку: важно понимать, что для Афганистана талибы* – это сила, захватившая власть, поэтому талибам* важно стать в глазах афганского общества патриотами, которые защищают страну от внешнего врага. При этом военный потенциал Пакистана значительно превосходит афганский, а остатки американского вооружения у талибов* наполовину исчерпаны или распроданы. К тому же, судя по всему, Пакистан в этой ситуации будет поддерживать США, и эта поддержка, если она будет, не даст вмешаться в конфликт Индии. Возможно, пакистанцы выполнят «грязную работу», а потом США начнут говорить о необходимости смены режима в Афганистане. Полностью талибы* оттуда не уйдут, но, в случае возможного поражения, сменят политику. В любом случае после этого новой политической системе в регионе придётся разбираться с террористическими организациями, которые находят прибежище в Афганистане. Считается, что талибы* – это «намордник для террористов», но в реальности это скорее просто поводок, с которого они могут и сорваться, а это не нужно никому ни в регионе, ни за его пределами», — заключил Андрей Серенко.

*Талибан, талибы — движение, признанное террористическим и запрещено в России (Запрет деятельности приостановлен. Верховный Суд Российской Федерации, от 17.04.2025 № АКПИ25-174с, вступило в силу 20.05.2025)